Пневмония отзывы. Реальные истории людей

пневмония отзывы

Вашему вниманию несколько историй из жизни людей во время их болезни пневмонией. Здесь мы узнаем, как проходила их борьба с этим злом и какие впечатление оно оставило. Пневмония отзывы — это рассказ о том, как развивалась болезнь, что пришлось пережить пациентам и что помогло легче перенести воспаление легких.

Первая история. Пелагея, 35 лет.

В воскресенье, 12 апреля, я проснулась с легким недомоганием — у меня был насморк и ощущение, что меня где-то продуло. Вечером температура еще была 36,6ºС, а на следующий день поднялась до 37ºС. В таком состоянии я провела еще пару дней, в среду вечером температура поднялась до 38ºС и утром в четверг, 16 апреля, я пошла в ближайшую клинику, чтобы сделать КТ. КТ показала двустороннюю вирусную пневмонию, и меня тут же госпитализировали в 52-ю больницу. Так я оказалась среди тех, кто заболел этим страшным вирусом.

Когда я говорю страшный, я действительно имею это в виду. Те, кто меня знают, подтвердят, что я тот еще крепкий орешек и терпеливо переношу все на свете. Но это действительно очень тяжелая штука, ребята. Слабость и ломота в теле совсем не такая, как при обычном гриппе. У меня температура не поднималась выше 38,6ºС ни разу, но этого мне было достаточно, чтобы не спать примерно 5 суток. Я просто сидела на кровати, рыдала, пыталась хоть как-то закрыть глаза, иногда проваливалась в сон после парацетамола и вообще не верила, что это все когда-то закончится

Мне очень повезло с тем, что я попала в 52-ю больницу. Потому что с самого поступления меня лечили по самому расширенному протоколу. Я очень благодарна всем врачам и медсестрам в этой больнице и во всех больницах по всему миру. Они действительно настоящие герои. Мне назначали все возможные виды лечения. Самое ужасное, что мне не становилось лучше, а повторная КТ показала новые очаги воспаления. И как раз в этот день (21 апреля) мои врачи предложили мне самый передовой метод лечения на данный момент — ввести донорскую плазму от человека, который перенес этот вирус, и поэтому в его плазме уже есть антитела. Для меня это сразу прозвучало обнадеживающе. Огромная благодарность всем, кто помог найти плазму и доставить ее в 52-ю больницу. Во второй половине дня 22 числа мне ввели 600 мл плазмы, а утром 23-го апреля я проснулась без температуры и вообще совсем другим человеком.

С того дня симптомы вируса ушли полностью. Но так как у меня довольно мощно успела развиться двусторонняя пневмония, я все еще нахожусь в больнице. Теперь меня лечат антибиотиками, и я круглые сутки живу с кислородной трубкой в носу, потому что насыщение крови кислородом пока не приходит в норму, из-за чего я все еще чувствую ужасную слабость. Помыть голову — это примерно, как пережить двухчасовую тренировку. Почистить апельсин — это потом 15 минут сидеть на кровати и восстанавливать дыхание, обливаясь потом. Но это все уже совсем другие ощущения! Я чувствую, что скоро все закончится!

Я вам напишу пару слов, что стоит делать, а что нет. Хотя об этом говорят на каждом углу. Но возможно мнение вашего знакомого человека, который через это прошел поможет вам поступить правильно. Во-первых, сидите дома. Во-вторых — ничего не трогайте, носите маску, перчатки, обрабатывайте все покупки и все доставки, которые вы получаете. Обязательно убедитесь в том, что ваш подъезд обрабатывают и достаточно добросовестно. В-третьих — если вы замечаете у себя симптомы — не бойтесь и как можно быстрее идите и делайте КТ. Не тест на ковид, тесты часто ошибаются, вводят в заблуждение и вообще, пока будете ждать результат — потеряете много времени. ИДИТЕ В БЛИЖАЙШУЮ КЛИНИКУ И ДЕЛАЙТЕ КТ! В-четвертых — не бойтесь. Чем быстрее вы все сделаете, тем больше шансов, что вирус вас не успеет покоцать так, как меня, и ваше выздоровление пройдет быстрее.

Ссылка на источник — источник

Вторая история. Арина.

«Задумывалась ли я, что эта болезнь может коснуться меня или моих близких? Мой ответ – да! Поэтому максимально старалась уберечь себя, членов своей семьи и, конечно, родителей.

26 апреля заболела я, 28 апреля заболел мой муж, а 30-го – мои родители. Чуть позже переболели дети, поочередно один за другим – температура 38 пару дней, при этом они оставались активными. Старшая дочка жаловалась на невыносимую головную боль, которая прошла бесследно.

Нашей роковой ошибкой стала встреча с родителями, мы просто соскучились друг по другу за месяц самоизоляции. И, с учетом «здоровья» каждого из нас, 24 апреля провели день вместе на даче. По пути туда мы заехали в гипермаркет, который, возможно, и стал для нас источником инфекции.

Инфекцию запросто подхватить в общественном месте, об этом я знала, поэтому средства индивидуальной защиты всегда были с нами. Работа, магазины, заправки – где угодно, когда угодно. В магазины я ходила крайне редко, это временно стало обязанностью моего супруга. Кстати, на работе никто не заболел после контакта со мной и с ним, а это может означать, что инкубационный период достаточно короткий, всего пару дней.

«Я подумала, что простыла на даче: был сильный ветер, работала с холодной водой. И только пропавшее обоняние без заложенности носа на вторые сутки смогло меня обеспокоить…»
У меня все началось в ночь с воскресенья на понедельник. Сильно разболелась голова, температура поднялась до 38,6. Ее удалось быстро сбить парацетамолом до 37,8, и первые три дня с такой температурой я была довольно бодрой. Мы не часто болеем, я подумала, что простыла на даче: был сильный ветер, работала с холодной водой. И только пропавшее обоняние без заложенности носа на вторые сутки смогло меня обеспокоить. А когда к вечеру 28 апреля у мужа поднялась температура до 39,2, которая не сбивалась в течение двух дней, я уже не сомневалась, что вирус пришел в нашу семью.

К утру четверга встать с постели оказалось невозможно: слабость, невыносимая ломота в суставах и мышцах – как будто побили палками, я чувствовала каждую часть своего тела. В дополнение к этому возникло ощущение, что меня облили кипятком, прикасаться к коже спины и живота было крайне неприятно. Надеть на себя одежду, сесть или удобно лечь, поворачиваться в постели – все было некомфортно.

Тогда же возникло ощущение тяжести в груди, на вдохе начинаешь волноваться – а могу ли я вдохнуть? Боль в груди сковывает, панические атаки дают о себе знать. Приходит понимание, что поверхностное дыхание позволяет оставаться в сознании и разуме, а попытка сделать глубокий вдох только усиливает тревогу.

С первого дня я ушла на больничный, вызвав на дом доктора из частной клиники. Учитывая жалобы на первый день заболевания, работу на воздухе и с холодной водой, данных за ОРВИ было больше. А в пятницу доктор приехала снова и уже тогда, сопоставив все данные, дала направление на КТ легких.

Компьютерную томографию мне и мужу сделали на пятые сутки, считается, что до этого периода патологического процесса в легких еще не происходит. В заключении обследования звучало: «КТ-картина двусторонней вирусной пневмонии, COVID-19 с высокой вероятностью». Объем поражения легких у меня – 13%, у супруга – 15%. Доктор сразу назначила нам более сильное лечение.

Учитывая незначительное поражение легких и высокие показатели сатурации, мы лечились на дому. У нас есть пульсоксиметр, мы сами мерили уровень кислорода в крови – это немного нас успокаивало. На фоне нового лечения температура у супруга оставалась на цифрах 38,2. Через несколько дней мы повторили ему КТ. Выяснилось, что динамика отрицательная и объем поражения легких составляет уже 38%, сатурация начала падать. Учитывая все эти факты, а также вероятные внезапные риски значительного и даже стремительного ухудшения, вызвали скорую помощь. К слову, уже тогда скорая ехала к нам 13 часов. Мужа госпитализировали в ковидарий при ОКБ.

Моим родителям больше 65 лет, они входят в зону риска. На пятые сутки после первых симптомов они тоже поехали и сделали КТ. У папы легкие были чистые, а у мамы сразу обнаружили поражение более 40%. Кстати, папа переносил первые пять дней с высокой температурой и сильной слабостью, а вот мама при 37,4 чувствовала себя хорошо. Однако к четвертым суткам и она начала температурить, парацетамол не помогал. Каретой скорой помощи она была госпитализирована в ОКБ.

У нас есть пульсоксиметр, с ним спокойнее. Даже если мне было плохо и тяжело, я измеряла сатурацию и понимала, что все пока еще не так страшно. Вообще, обычная модель этого прибора стоит до тысячи рублей, но сейчас их продают в разы дороже. Да и не найти их особо в продаже. А вот нужен ли он в обычной жизни в каждом доме – вопрос. Скорее, будет лежать, как тонометр, которым мы, например, пока очень редко пользуемся.

Самое неприятное в этой болезни – ощущение разбитости. Я раньше так никогда не болела. Ты просто-напросто не можешь встать с кровати, лежишь, не хочется ничего, апатия, астения. И думаешь – быстрее бы дни прошли, чтобы скорее все закончилось. Иногда при засыпании становилось страшно, просто до слез – а вдруг не проснешься. Хотя понимаешь, что все неплохо, все в штатном режиме. Возникновение панических атак при данном заболевании патогенетически еще не доказано, но отсутствие обоняния и особая чувствительность кожи не исключают проникновения вируса в центральную нервную систему. Ну и СМИ отчасти усугубляют ситуацию.

И если человек относительно здоров, то при соблюдении режима отдыха, питьевого режима и назначений доктора все пройдет как страшный сон. Самолечение здесь неуместно.

Больничный лист мне закрыли почти через месяц после первых симптомов. Кстати, обоняние появилось тогда же. Хотя окончательно здоровой я себя все еще не чувствую – есть слабость, есть желание вздремнуть в течение дня. Классическое течение и лечение пневмонии, вне зависимости от того, какая она, всегда дает выраженную астению на стадии выздоровления. Силы появляются не сразу, но семья, дети, работа довольно быстро возвращают в существующую реальность.

Ссылка на источник — источник

Третья история. Александр, 55 лет.

То, что заболел, понял не сразу. Ну слабость к вечеру – устал. Вроде знобит, но скорее просто на улице похолодало. Пришел домой, напился горячего чая, тут же заснул. Померить температуру даже в голову не пришло. Утром – на работу, бодр и весел, как обычно. А вот после обеда накрыло. Жар, головная боль, тошнота. Дома градусник показал 39. Сбили парацетамолом. Дочка с работы принесла экспресс-тест. Он показал две полоски – ковид.

Утром пришел врач из поликлиники.
— Да ну ладно, какой коронавирус, ну что вы, не выдумывайте. У вас просто ОРВИ! Температура всю ночь под сорок и не сбивается? Ну, может, грипп.

Он собирался уже уходить и буквально в дверях решил на всякий случай померить сатурацию. 92.
— Вызываю скорую, — сказал сразу же другим тоном. — Едем на КТ.

Через пару часов я услышал: двусторонняя пневмония, матовое стекло, 2 степень поражения – это где-то 25-50 процентов легких. Мне выдали антибиотики, вязли тест и отпустили домой. Пришлось через весь район идти пешком. А многие, выходя с КТ, садились в такси или в автобус – состояние тяжелое и тут уже думаешь о том, как бы живым добраться, а не о том, как бы кого не заразить.

Двое суток меня штормило: температура не сбивалась, дышать было нечем, дикая боль выкручивала кости, падала сатурация.

На третий день я попал в больницу. К этому времени уже часов 10, не сбиваясь, температура у меня была 40,3.

Я был уверен, что сейчас в приемной покое заполнят бумажки и поднимут меня в отделение, а уж потом надо будет ждать врача. Но пока меня оформляли, успели обследовать: снова сделали КТ, которое показало, что процесс набирает силу, взяли кучу анализов. Только попал в палату, сразу пришел мой лечащий врач, у нее уже были на руках все результаты и она моментально назначила лечение. В первые же минуты меня подключили к высокопотоковому кислороду и круглосуточно в маске я пробыл почти три недели.

И даже когда через несколько дней мне стало хуже, воспаление в легких расширилось, я, хоть и чувствовал себя ужасно, не паниковал. Потому что врачи говорили: ничего, сейчас сменим схему, добавим вот это, сделаем вот то, начнем капать плазму с антителами, обязательно справимся, не волнуйтесь. Меня никто ни разу не напугал, даже про возможный перевод в реанимацию было сказано как-то очень позитивно – не переживайте, просто там более пристальный присмотр. И вот эта атмосфера доброжелательности и уверенности в хорошем исходе помогала лечению, я думаю, не меньше лекарств. Реанимация мне не понадобилась.

Очень поддерживало еще и то, что все пациенты знают – в отделении чуть ли не каждый день собирается врачебный консилиум и принимает совместные решения. В каждую палату то и дело приходит заведущая отделением Наталья Олеговна Кувырдина, и она всегда в курсе всего, что с каждым больным происходит – от температуры и побочек до результатов анализов.

К концу третьей недели, когда я уже стал поправляться, решил первый раз сам сходить до кулера с водой на другом конце отделения. Снял маску и по стеночке, по стеночке – слабость после долгого лежания нереальная. Только вернулся в палату – бежит дежурный врач. «Я видел, — говорит, — что вы сами ходили! И так далеко, и без маски! Давайте скорее сатурацию померяем!». Померили — 97. Не знаю, кто больше обрадовался, я или дежурный врач. Настолько искренне и трогательно он меня поздравлял!

Еще мне очень понравился молодой доктор, который приходил делать со мной дыхательную гимнастику – к сожалению, не запомнил, как его зовут. Грамотный, внимательный, терпеливый. Гимнастику ведь можно делать для галочки, а можно – чтобы был результат. С этим врачем я раздышался, перестал хватать воздух как рыба, выкинутая на лед. Несколько дней я делал упражнения, сосед мой по палате смотрел и загорелся: я, говорит, тоже так хочу! Так что на пару с ним потом занимались. Теперь эту гимнастику и дома делаю.

На процедуры – например, на КТ – меня возили медбратья на кресле вместе с моим баллоном кислорода. Везли невероятно бережно, аккуратно, предупредительно – такая забота была очень неожиданна и трогала до слез. Парни — молодцы! Если не ошибаюсь, то медбратьями подрабатывают студенты мединститута.

…Я пролежал в больнице три недели. Выписался на долечивание домой, еще две недели был на карантине, а сейчас уже вышел на работу. Тяжело, конечно, слабость дает о себе знать, сильная сонливость, да еще и последствия ковида – головная боль, головокружения, скачки давления… Но все это ерунда, пройдет со временем. Главное – жив.

Ссылка на источник — источник

Четвертая история. Матвей, 45 лет.

О том, как развивалась болезнь, что пришлось пережить и что помогло выздороветь, рассказывает Матвей, 45 лет, проходивший лечение в апреле 2020 года с диагнозом двусторонняя полисегментарная пневмония, covid+.

Сейчас я дома. Выписался 14 апреля. Провел в больнице 2 недели. Чувствую сейчас замечательно! В последние дни в стационаре температуры не было. Выписан с положительной динамикой по результатам КТ, так говорят врачи. Перестал принимать лекарства еще в больнице.

Когда приехал домой, вызвал врача из поликлиники. Врач послушала легкие, осталась довольна. Сейчас я на самоизоляции.

В тот день по возвращении домой с работы я почувствовал сильный озноб — видимо, поднималась температура. О том, как проявляется коронавирус, я знал. Я тут же сказал обо всем семье, изолировался — условия позволяли, я жил на даче. И до того дня, когда меня госпитализировали, я ни с кем не контактировал, это спасло всю мою семью.

В первую ночь был жуткий озноб, температура небольшая 37,2оС, но ощущения были — прямо колотило. Ничего не помогало. На след день 37,4оС с утра, такая температура держалась весь день и следующие трое суток. Я уже понимал, что это не обычное ОРВИ и искал возможность сделать тест на коронавирус — не получилось.

Все это время я был дома, температуру (не слишком высокую) периодически сбивал, но чувствовал себя все хуже и хуже. Когда я понял, что тест на дому седлать не получится, я вызвал скорую помощь. Врач обследовал меня, выписал мне антибиотик и жаропонижающее.

Где-то на 5-6 день у меня появился кашель, боль в грудной клетке при вдохе — не мог глубоко вдохнуть. Температура поднялась до 38,5оС. Тогда я принял решение сделать КТ самостоятельно, в ближайшей клинике. КТ показала признаки двустороннего поражения легких, характерные для вирусной пневмонии и стало ясно, что надо госпитализироваться.

Приехав в Москву, я вызывал СМП, которая отвезла меня в ГКБ № 52. На руках у меня был результат КТ, поэтому в приемном отделении я провел немного времени. Взяли анализы, провели дообследование, заполнили меддокументацию. Готовое КТ на руках — это очень сокращает пребывание в приемном отделении. Сейчас, насколько я знаю, можно сделать это амбулаторно, в поликлинике. Многие поликлиники принимают пациентов с признаками ОРВИ, проводят КТ, и если видят изменения в легких, тут же госпитализируют.

Признаюсь, я думал о том, чтобы лечиться в платном стационаре. Но когда я оказался в 52-й больнице и с первой минуты был окружен заботой замечательных врачей и медсестричек, я понял, что жить здесь вряд ли останусь, но лечиться хочу именно здесь.

Меня разместили в многоместной палате, пациентов в ней было всего двое, я и врач скорой медицинской помощи. Пришел врач, осмотрел нас с соседом, сделал назначения. Температура в тот момент была около 39°С, мне поставили капельницу, назначили лекарства. Состояние было как у Высоцкого в песне — укололся и забылся.

Заведующая отделением (мы с ней не были тогда знакомы) сказала, что по результатам КТ подозревают у меня коронавирусную инфекцию, попросила не выходить в коридор, не контактировать с другими пациентами. Я понимал, что это важно — мы были максимально изолированы, насколько позволяли условия стационара.

На следующий день, как оказалось, с учетом всех моих данных, мне сообщили о том, что врачи хотят назначить мне метод лечения, который прежде использовался у ревматологических пациентов, но по опыту лечения коронавирусной инфекции в других странах, он может быть эффективен при тяжелых поражениях легких, чтобы остановить процесс. Я должен был дать согласие, и я его дал. Я прекрасно понимал, что на войне все средства хороши, если речь идет о спасении жизни. Состоялся врачебный консилиум, который принял решение о назначении мне этого вида лечения, после чего мне поставили капельницу на полтора часа.

На следующий день Т 39,9°С превратилась в 37,4°С, самочувствие улучшилось значительно. Мои ощущения — в организме шла жесточайшая война, и вдруг она закончилась. До этого дня мне было крайне трудно дышать, облегчение чувствовал только когда пользовался кислородной маской, а тут вдруг сатурация (насыщение крови кислородом) поднялась до 95%.

Дышал кислородом весь следующий день (к слову, каждая койка имеет доступ к кислороду). Внутреннее напряжение постепенно исчезало, я прямо чувствовал, как наступает облегчение. Сатурация достигла 97%. По рекомендации врача дышал кислородом, лежа на животе по 30 мин дважды в день — сатурация достигла 98–99%. Через пару дней температура упала до 36.8оС, стал значительно лучше чувствовать; мне сделали вторую КТ, через 2 дня третью, и вот как раз по ней и стало видно, что есть положительная динамика. Анализы были нормальные и мне отменили все лекарства.

И вот 14 апреля я был выписан для продолжения лечения в домашних условиях. Продолжаю режим самоизоляции, но сейчас все происходит гораздо спокойнее, менее тревожно — никто из моего окружения не заболел, и я думаю, что не заболеет. Все соблюдали режим самоизоляции, жили на даче, ни с кем не общались.

Ссылка на источник — источник

Пятая история. Максим, 56 лет.

Сейчас я дома и чувствую себя хорошо. А начиналось всё обычно. 31-го марта с раннего утра я почувствовал некоторое недомогание, слабость, измерил температуру. 37.5°С для меня уже был звонок, я понял что, возможно, я заболеваю, но была слабая надежда на то, что это ОРВИ и не более того. Однако дальше, как говорится, больше. К вечеру температура поднялась до 38. А ночью до 38.5°С.

На следующее утро, 1 апреля, температура и озноб уже хозяйничали во мне и вирус делал свое дело.

Я вызвал участкового врача, который осмотрел меня и диагностировал ОРВИ. У меня сопутствующие заболевания — диабет 2 типа и гипертония 1-й ст, плюс возраст за 50 и избыточный вес. Но, поскольку дыхание было ещё ровным, хрипов и кашля не было, была уверенность в том, что это ОРВИ, не иначе. Тем не менее, доктор пообещал, что ко мне приедет специалист, который возьмет мазки на коронавирус. Я принимал жаропонижающее и обезболивающие, так как голова трещала по швам. 3 апреля терпел весь день, боролся с жаром, болью и ознобом и был измучен так, что , глядя на все это, к вечеру мои члены семьи вызвали «скорую». Врач осмотрел меня и принял решение о госпитализации, поскольку у него не было сомнений в том, что у меня коронавирус, так как температура была уже устойчивая — около 39.0-39.5°С, и все сопутствующие факты были налицо. Это была далеко не ОРВИ.

В ночь с 3-го на 4-е апреля меня доставили в городскую больницу. В приемном покое шла обычная работа, медперсонал делал свое дело так, как положено. Меня разместили в палате на четыре человека, в состоянии различной степени тяжести, по симптомам мне было понятно, что это все пациенты с коронавирусом. Обследовали, перевели в отделение ревматологии, перепрофилированное для борьбы с коронавирусом.

Мне сразу назначили лечение: уколы, таблетки, капельницы — всё пошло в ход. Но и вирус не отступал — процесс развития заболевания пошел полным ходом. Это была война не на жизнь, а на смерть. Я и врачи боролись за мою жизнь, и вирус боролся, чтобы сделать свое подлое дело.

Позади, страшная неделя — Неделя Ада. Всё, что я помню и уже не забуду никогда, видимо до конца своих дней. У меня была очень высокая температура, жар, ломило все тело. Периодически сковывало дыхание приступами сухого кашля. Через страх боли ты пытаешься сделать вдох и кашлянуть, сначала чуть-чуть, потом сильнее. Тебя бьет озноб, ты всё время мокрый. Ты ничего не можешь исправить, от тебя ничего не зависит, ты бессилен, тебя трясет и ломает, ты разбит от отчаяния и боли, от мысли, что ты сейчас просто умрешь. Хочется пить. Очень сильно хочется пить. Во рту сухо, в горле тоже. Ты пытаешься позвать кого-нибудь на помощь, чтобы попросить кого-нибудь дать тебе воды, но язык предательски не поворачивается. Дикая головная боль, такое ощущение что твою голову зажали в тиски и пронзили длинным, кривым, толстым, ржавым гвоздем и ты не в силах его извлечь….

Ты хочешь спать, но спать не дают боли и озноб. Возле тебя суетятся медики. В тебя постоянно что-то вливают — капельницы, уколы, ты принимаешь таблетки горстями, но ничего пока ещё не помогает. Врачи приходят и уходят один за другим, что-то говорят тебе, предлагают варианты лечения, ты с ними соглашаешься. Хочется выжить любой ценой. Ты соглашаешься на введение плазмы с антителами. Её введут, но потом, и всё уже для тебя пойдет по другому, по хорошему сценарию. Но пока ты борешься.

Ссылка на источник — источник

Александр Иванович Бобровский
Александр Иванович Бобровский

Врач высшей категории с обширным перечнем профессиональных навыков, ведущий специалист медицинского центра с большим опытом работы.

Про болезни
Добавить комментарий